По закону, ООО означает «ограниченная ответственность». Вы рискуете только уставным капиталом и активами фирмы. Личная квартира, машина и счета директора должны быть в безопасности. Но на практике всё чаще происходит обратное. Агрессивные кредиторы научились использовать процедуру банкротства не для возврата денег, а как таран, чтобы пробить корпоративную завесу и забрать личное имущество руководителя.
Игорь (имя изменено) владел производственной компанией. У него возник спор с крупным поставщиком сырья на 4 миллиона рублей. Игорь был уверен в своей правоте и готовился к обычному арбитражному процессу. Но поставщик поступил хитрее. Он не стал просто судиться за долг. Он подал заявление о банкротстве Игоря. И в рамках этого дела начал охоту за его личным имуществом.
Когда кредитор понимает, что у компании-должника нет свободных денег, он меняет тактику. Ему уже не важно получить деньги от ООО. Его цель — доказать, что директор или учредитель действовал недобросовестно, и повесить долг на них лично. Банкротство дает им для этого идеальные юридические инструменты.
Вот три главных оружия, которые кредиторы используют против директоров.
Арбитражный управляющий, которого часто лоббирует сам кредитор, получает доступ ко всем выпискам по счетам компании за последние три года. Он ищет любую сделку, которую можно признать подозрительной.
Вы заплатили зарплату директору в месяц, когда у компании был кассовый разрыв? Оспорили. Вы продали старый станок своему родственнику по рыночной цене, но без независимой оценки? Оспорили. Вы вернули займ учредителю, пока не расплатились с этим кредитором? Оспорили. Каждая оспоренная сделка — это кирпич в фундамент иска о субсидиарной ответственности.
В обычном суде кредитор должен доказать, что вы ему должны. В субсидиарной ответственности всё работает наоборот. Кредитор лишь набрасывает тень сомнения: «Компания обанкротилась, значит, директор что-то сделал не так». А вот уже директор обязан доказать, что он действовал добросовестно, разумно и в интересах бизнеса.
Доказать отсутствие вины всегда сложнее, чем её наличие. Кредиторы пользуются этим, заваливая суд ходатайствами и требуя от директора предоставить тонны документов, которых может уже не быть под рукой.
Если кредитор видит, что суд неохотно привлекает директора к «субсидиарке», он может написать заявление в полицию или СК по статьям 196, 197 или 199 УК РФ. Угроза уголовного дела — мощный рычаг давления. Многие директора, боясь реального срока, соглашаются на мировые соглашения и начинают платить по долгам компании из своего кармана.
Доверьте решение вашей ситуации настоящим профессионалам!
Самое обидное, что под этот каток попадают не только злостные неплательщики, но и те, кто вел бизнес честно, но столкнулся с рыночным кризисом. Кредиторам всё равно. Для них банкротство — это просто бизнес-процесс по взысканию долга с физлица. Они готовы тратить сотни тысяч рублей на юристов и управляющих, чтобы получить шанс забрать вашу квартиру стоимостью в несколько миллионов.
Если вы директор или учредитель, вы должны понимать: банкротство компании — это не конец процесса, а начало самой опасной его фазы.
Чтобы защитить себя, нужно действовать на опережение:
Банкротство компании в руках агрессивного кредитора превращается в машину по уничтожению личного благосостояния директора. Остановить эту машину в одиночку практически невозможно.
Если в отношении вашей компании подано заявление о банкротстве и вы видите, что кредиторы настроены решительно, не ждите, пока они найдут зацепку для субсидиарной ответственности. Позвоните нам. Мы бесплатно разберем тактику оппонентов и выстроим непробиваемую линию защиты вашего личного имущества.
